раньше, читая книгу, держала в руках карандаш..сейчас же - загибаю уголочки
интересно возвращаться к тем страницам, что так волновали душу
меня зацепили их письма к друг другу, слова, что были сказаны, отчаянные встречи и жизненная история, протянутая тонкой нитью от начала романа до его конца


Люблю тебя, хоть ты и не понимаешь, что это значит, ты никогда никого

не любил. Я всю неделю пыталась до тебя достучаться. Что ж, как полюбишь -

вспомни, что было сегодня. Вспомни, как я поцеловала тебя и ушла. Как шла по

улице и ни разу не оглянулась. Я знала, ты смотришь в окно. Вспомни все это,

вспомни: я люблю тебя. Остальное можешь забыть, но это, будь добр, помни.

Я шла по улице и не оглянулась, и я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю так, что с
сегодняшнего дня возненавидела.


Забудь мое первое письмо. Я погорячилась. Теперь все в порядке.

Долой сантименты.


Оставь ты в покое наши отношения. Пиши о том, что с тобой происходит, об

острове, о школе. Что у тебя на душе творится, я знаю. Пусть себе творится.

Когда ты описываешь что-нибудь, я представляю, что я с тобой, вижу то, что

видишь ты. И не обижайся. Простить значит забыть

...

-Ненавижу тебя. Ненавижу.

Я молчал, не пытаясь дотронуться до нее. Вот она подняла голову;

в лице, как в словах и голосе, ничего, кроме ненависти, страдания, женской

обиды, накопившейся от сотворения мира. Но в глубине серых глаз я схватил и

нечто иное, чего не замечал прежде, - или замечал, но боялся осознать? -

отблеск естества, что не могли заслонить ни ненависть, ни обида, ни слезы.

Несмелое движение, разбитый кристалл, ждущий воссоединения. Она вновь

произнесла, точно уничтожая то, что я увидел:

- Не-на-ви-жу.

- Почему же не отпускаешь меня?

Помотала склоненной до предела головой, словно вопрос был некорректен.

- Знаешь ведь, почему.

- Нет.

- Я понял это, как только увидел тебя. - Я подошел ближе. Она поднесла

и другую руку к лицу, как бы предчувствуя повторный удар. - Теперь я

понимаю, что означает это слово, Алисон, это твое слово. - Она ждала, закрыв

лицо ладонями, будто внимая вестнику горя. - Нельзя ненавидеть того, кто

стоит на коленях. Того, кто не человек без тебя.

(с) Волхв